Ближний Восток стремится к улучшению показателей производства зерна

Исторически сложилось так, что страны Ближнего Востока в значительной степени зависели от импорта зерна для покрытия дефицита между нестабильным внутренним предложением и постоянно растущим спросом. Для снижения зависимости от иностранных поставщиков осуществлялись масштабные инвестиции в агротехнологии, орошение и альтернативные сорта семян, хотя полная самодостаточность пока не предвидится, новая война в регионе усложняет ситуацию. 

Вопросы продовольственной безопасности занимают центральное место в повестке дня на Ближнем Востоке с тех пор, как первые сбои в цепочках поставок во время пандемии COVID-19 выявили уязвимость исключительной зависимости стран Персидского залива от импорта зерна. В последующие годы ценовая турбулентность, последовавшая за первыми месяцами российско-украинского конфликта, послужила еще одним примером того, что зависимость от иностранных поставщиков делает страны залива заложником геополитических событий. 

Теперь же, из-за войны между Соединенными Штатами и Израилем, с одной стороны, и Ираном, с другой, ситуация в районе Ормузского пролива еще больше укрепила это утверждение.  Львиная доля продовольствия, включая зерно, поступает в страны Персидского залива по водному пути. Аналитики World Grain предупреждают, что блокирование этого пути поставит под угрозу продовольственную безопасность в ОАЭ, Саудовской Аравии, Бахрейне и Катаре.

Как ни удивительно, ожидается, что больше всего от блокады пострадает Иран, поскольку у других ключевых импортеров зерна, таких как Саудовская Аравия и ОАЭ, есть возможность переключиться на порты за пределами Персидского залива для продолжения импорта зерна. 

Аналитики считают, что война вряд ли приведет к реальной нехватке продовольствия в регионе. Например, система продовольственного снабжения Бахрейна оказалась устойчивой перед лицом кризиса, разворачивающегося в настоящее время на Ближнем Востоке. 

Хотя Бахрейн импортирует примерно 90% зерна для удовлетворения внутреннего спроса, диверсифицированная система поставок и механизмы защиты, созданные в рамках Национальной стратегии продовольственной безопасности до 2030 года, должны позволить стране пережить даже серьезные перебои.

Аналогичные стратегии применяются и в других странах Ближнего Востока. Стратегические запасы продовольствия Катара достаточны более чем на шесть месяцев и являются частью комплексной системы, разработанной для предотвращения любых потенциальных перебоев в поставках продовольствия, сообщило Министерство торговли 2 марта. 

Несмотря на это, опасения по поводу продовольственной безопасности сохраняются во всем регионе, поскольку нет ясности относительно того, как долго может продолжаться конфликт. 

Например, Кувейт принял довольно строгие меры: Министерство торговли решило запретить экспорт всех продовольственных товаров и зафиксировать их цены на месяц, что направлено на защиту потребителей и обеспечение стабильности местного рынка.

Неравномерное производство

В связи с перебоями в поставках продовольствия в последние годы ряд стран Ближнего Востока запустили государственные проекты, направленные на расширение внутреннего производства зерна. 

Саудовская Аравия, являющаяся лидером в этом направлении, в 2023 году запустила Программу устойчивого развития сельского хозяйства и сельских районов, целью которой является увеличение местного производства продуктов питания на 30% к 2030 году и приоритетное развитие зерновых культур. 

Ожидания довольно скромные, поскольку никто не рассчитывает, что программа позволит Королевству полностью отказаться от импорта зерна или даже ощутимо сократить его. 

По данным Главного статистического управления, в 2024 году Саудовская Аравия произвела около 1,65 миллиона тонн зерна по сравнению с 1,75 миллиона тонн в предыдущем году. Этого достаточно лишь для удовлетворения небольшой части внутреннего спроса, который, по оценкам, может достигать 13 миллионов тонн в год. 

Согласно данным торговой статистики, в последние несколько лет Саудовская Аравия ежегодно импортировала до 4 миллионов тонн пшеницы, 5 миллионов тонн кукурузы и 4 миллионов тонн ячменя. 

Иранские чиновники также неоднократно заявляли о планах по увеличению производства зерна, хотя, как правило, воздерживались от конкретных прогнозов. Однако в последнее время производство зерна в стране сталкивается с сочетанием экологических и экономических проблем. 

Согласно заявлению Исламской пропагандистской организации, в прошлом году производство пшеницы в Иране сократилось на 30% и составило 8 миллионов тонн. Главной причиной стала самая сильная засуха за последние 60 лет. Параллельно с этим фермеры страдают от постоянных перебоев с электроснабжением, что затрудняет орошение полей. 

В других странах Ближнего Востока производство зерна находится на начальной стадии или практически отсутствует. 

Например, в Катаре ограниченное выращивание зерновых. По данным Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО), под пшеницу убрано всего около 1 гектара, а под ячмень — около 76 гектаров, что означает, что внутреннее производство зерна незначительно. В Кувейте также минимальное производство: под пшеницу убрано около 5 гектаров, а под ячмень — около 650 гектаров. 

Необходимы новые подходы.

Для существенного увеличения производства зерна на Ближнем Востоке потребуется кардинальное изменение методов зернового земледелия и широкое внедрение новых технологий, особенно в свете изменения климата, отмечают эксперты. Прошлогодняя засуха наглядно продемонстрировала уязвимость традиционных технологий выращивания зерна. 

На Ближнем Востоке потепление происходит быстрее, чем в среднем по миру: среднегодовые температуры быстро растут, а экстремальные периоды жары становятся все более частыми.

Согласно различным отчетам, для иранских фермеров повышение температуры сокращает вегетационный период и увеличивает потребность сельскохозяйственных культур в воде до 30%, а тепловой стресс снижает урожайность. Например, прогнозируется, что урожайность пшеницы в засушливых районах снизится на 10-20%, если не будут приняты меры по адаптации. В соседних странах фермеры сталкиваются с аналогичными последствиями. 

Для решения этой проблемы предпринимаются конкретные шаги. Например, незадолго до войны Иран в сотрудничестве с ФАО запустил ряд проектов по укреплению климатоустойчивого сельского хозяйства. Эти инициативы, как утверждается, направлены на содействие устойчивой интенсификации выращивания засухоустойчивых культур, таких как просо, киноа и соя.

Параллельно с этим Министерство сельского хозяйства, занимающееся джихадом, и связанные с ним научно-исследовательские институты активизировали агрономические исследования, программы улучшения семян и консультационные услуги, чтобы помочь фермерам получить доступ к более совершенным технологиям.

Однако иранские зерновые фермеры находятся в плохом финансовом положении, оказавшись между молотом растущих производственных издержек и наковальней низких государственных закупочных цен. 

Еще до недавней войны с Соединенными Штатами и Израилем широкомасштабное внедрение вертикального земледелия, датчиков Интернета вещей, робототехники или точного земледелия в Иране даже не рассматривалось. Экономические трудности, которые усугубятся в результате конфликта, вероятно, сделают внедрение новых технологий еще более важным. 

Усилия показывают, что расширение производства зерна на Ближнем Востоке потребует огромных капиталовложений, технологий и времени — ресурсов, которых и без того не хватает. Тем временем, обостряющийся конфликт с Ираном нарушает торговые пути и повышает издержки по всей цепочке поставок продовольствия. На данный момент зерновые амбиции региона остаются в тени геополитических рисков.

Ранее отечественный эксперты оценили как закрытие Ормузского пролива повлияет на экспорт и импорт отечественной агропродукции.