Кукуруза и ячмень: фуражное зерно ищет выход на Каспий и Иран

Экспорт фуражных культур в сезоне 2026/27 упал сильнее всего. По данным «Интерфакса» со ссылкой на отраслевой центр, за первый квартал сезона экспорт ячменя сократился в 2,4 раза, до 0,8 млн тонн, а экспорт кукурузы снизился с 0,8 до 0,6 млн тонн. Июльская динамика была еще более резкой: поставки кукурузы упали в 3,5 раза, до 146,3 тысячи тонн, ячменя в 5,5 раза, до 101,4 тысячи тонн. Главная причина та же, что и у пшеницы: фуражное зерно исторически сконцентрировано на юге и завязано на терминалы Азово-Черноморского бассейна, работа которых была остановлена в середине лета. Кукуруза дополнительно пострадала от сложного старта кампании в некоторых южных регионах, где засушливая весна ухудшила условия посева, а ячмень оказался под давлением рекордных запасов и падения закупок со стороны ключевых покупателей Ближнего Востока.

Внутренние цены на фуражное зерно на юге в августе опускались до 5-6 рублей за килограмм. По оценке «СовЭкона», экспорт ячменя за весь сезон прогнозируется на уровне 3 млн тонн против 4,9 млн тонн годом ранее, кукурузы 3 млн тонн против 4,5 млн тонн, то есть потери фуражного сегмента за год могут составить около 3,5 млн тонн. Для производителей юга фуражные культуры в этом сезоне оказались в худшем положении, чем пшеница, поскольку их внутреннее потребление ограничено мощностями комбикормовой отрасли, а экспортные альтернативы узки.

На этом фоне ценовой спред между пшеницей и фуражными культурами на юге практически исчез: ячмень и кукуруза продаются по тем же депрессивным уровням, что и продовольственная пшеница, что стерло привычную ценовую иерархию рынка. Именно поэтому судьба фуражного экспорта в этом сезоне решается не на полях, а на карте портов. Для производителей фуражного зерна это означает необходимость ориентироваться на восточные рынки вместо привычных средиземноморских.

Основным работающим каналом для фуражного зерна в текущем сезоне стало каспийское и иранское направление. Иран увеличил закупки российского зерна на 22 процента, до 2,1 млн тонн за первый квартал сезона, и большая часть этого прироста пришлась именно на ячмень и кукурузу, которые Иран закупает для своей животноводческой отрасли. Иранский рынок выигрывает от короткой логистики через Каспий и железнодорожные коридоры Север-Юг, что компенсирует отсутствие глубоководных терминалов.

Дополнительный спрос на фураж формирует внутреннее животноводство: внутреннее потребление зерна в России, по отраслевым оценкам, составляет около 82 млн тонн в год, из которых 48-50 млн тонн приходится на производство комбикормов, а производство бройлеров поддерживает поголовье 580-600 млн голов, свиней 24-25 млн голов, крупного рогатого скота 18-19 млн голов. Комбикормовые заводы нарастили закупки фуражного зерна на 12-15 процентов, пользуясь низкими ценами. Дешевый фураж в этом сезоне стал редким благом для животноводов: себестоимость мяса и молока снижается, что сдерживает розничные цены на продукцию животноводства. Однако даже активные закупки комбикормовой отрасли способны поглотить лишь часть фуражного профицита, поскольку рост поголовья ограничен 2,5-3 процентами в год.

Отдельного внимания заслуживает роль Ирана как стабилизатора: его закупки через Каспий стали единственным крупным растущим каналом сбыта для южного фуража, и участники рынка отмечают, что дальнейшее развитие этого направления ограничено прежде всего пропускной способностью портов Астрахань и Махачкала. Таким образом, каспийско-иранский канал и внутренний спрос животноводства вместе смягчают, но не снимают проблему сбыта фуражного зерна. Таким образом, фуражный сегмент в этом сезоне обрел новую географию, которая может сохраниться и после нормализации Черного моря.