Российский АПК столкнулся с системным кризисом: на фоне падения продаж сельхозтехники и доходов аграриев парк стремительно стареет, а надежды на роботизацию пока не оправдываются. Находится ли рынок сельхозтехники в цикличном спаде, за которым последует рост, или стоит на пороге необратимой технической деградации?

Владимир Шестак, член Правления Ассоциации «АСХОД», учредитель компании «Агро Суппорт» в ходе своего выступления на экспертной онлайн-дискуссии «Сельхозтехника на грани: анатомия кризиса» рассказал о ситуации на российском рынке сельхозтехники.

Главные заявления:

Техническая деградация АПК

Все признаки говорят о грядущей технической деградации, наблюдается достаточно затяжной кризис. На протяжении последних трех лет мы говорим о циклической коррекции, о том, что у нас временный спад, что нужно переждать и обязательно нас ждет рост продаж, отгрузок техники, роботизация нас спасет. Довольно много приводится доводов, что рынок сельхозтехники находится на плато и ниже уже не будет. Мы это говорили о 2024 г., сейчас говорим о 2025 г. и надеемся, что дальше уже пойдет рост.

Падение продаж и импорта сельхозтехники

В 2025 г. произошло падение продаж почти по всем категориям сельхозтехники. Продажи тракторов упали на 28,5% до 2946 шт., зерноуборочный комбайнов – на 34,0% до 1868 шт., погрузчиков – на 40,2% до 5296 шт., опрыскивателей – на 5,0% до 1027 шт., пресс-подборщиков – на 36,8% до 775 шт.

Из всего перечня сельхозтехники единственная категория пошла в плюс – это машины для внесения удобрений. Но учитывая их количество (297 шт., плюс 67,8% к 2024 г.), это, скорее, статистическая погрешность. Провал продаж запредельный.

Синхронное падение наблюдается и в импорте сельхозтехники. В 2023 г. импорт самоходной техники составлял 46 тыс. единиц и более чем в два раза превышал российское производство (20 тыс. единиц). Затем импорт сжался в разы. В 2025 г. продажи импортной техники упали на 35% по отношению к 2024 г. В 2024 г. падение было примерно таким же.

Доля отечественной техники на рынке достигла исторического максимума – 57%. Но это не победа импортозамещения, поскольку зависимость сохраняется. Особенно критична зависимость по тракторам мощностью свыше 300 л.с. и комплектующим.

Совокупный объем рынка (российская плюс импортная сельхозтехника) просел на 35-30% до 380-400 млрд. руб. Это говорит о том, что рынок не в состоянии потреблять столько техники как раньше, ни отечественной, ни импортной.

Парк техники не доживет до обновления

Парк техники выбывает быстрее, чем обновляется. Коэффициент обновления парка составляет 3,5-3,7% при норме 10%. Доля техники, выработавшей нормативный срок службы, превышает 50%. Около 57% тракторов и 45% комбайнов уже проработали более 10 лет. А согласно внутренним планам раз в десять лет парк должен обновляться. Физически не хватает 62 тыс. тракторов и 34 тыс. комбайнов – это то, что надо срочно замещать. Чтобы закрыть эту потребность при нынешних темпах обновления техники, нужно 20-25 лет. Но техника столько не работает, она не доживет до момента обновления.

Энерговооруженность российских аграриев в 2-4 раза ниже, чем у основных мировых конкурентов. Нагрузка на комбайн в России 600 га против нормы в 300 га и в 10 раз выше, чем в Германии.

Недостаточная энергообеспеченность самоходной техникой на полях влияет на скорость, качество уборки, на валовой продукт и рентабельность сельхозпроизводства.

При этом наши заводы способны производить технику в гораздо большем количестве и есть возможности параллельного импорта. Техника доступна, но у аграриев не хватает денег, чтобы её покупать.

Финансовый кризис аграриев

Рентабельность растениеводства с 40% в 2020 г. упала до 15-16% в 2025 г. Если растениеводы, которые живут ежегодно с риском неурожая, имеют такую рентабельность, то они неспособны обеспечить безопасное накопление средств. О каких инвестициях в технику может идти речь? Это уникальная ситуация, когда при увеличении валового сбора падает рентабельность бизнеса. Ключевыми факторами снижения рентабельности стали рост себестоимости (удорожание ГСМ, удобрения, запчасти, техники), сдерживание цен на зерно из-за вывозных пошлин и конъюнктуры, высокая ключевая ставка, невозможность долгосрочного планирования. В ряде регионов пошлины привели к катастрофической ситуации. Так, на Дальнем Востоке экспортные пошлины на сою практически уничтожили экономику выращивания сои, поскольку себестоимость (около 28 руб. за кг на сегодняшний день) выше цены продажи (26-27 руб. за кг).

Дилеры теряют прибыль

Падение продаж сельхозтехники сказалось и на дилерах. Можно предположить, что этот год большинство дилеры будут закрывать с нулевым или отрицательным результатом. Даже те компании, которые смогли сохранить объем выручки в 2025 г. по отношению к 2024 г. фиксируют совершенно другую рентабельность, которой иногда даже не хватает на покрытие операционных расходов.

На фоне снижения продаж сельхозтехники растет рынок запчастей. Отгрузки запчастей российскими заводами выросли до 40 млрд руб. Это существенный скачок. Аграрии ремонтируют технику вместо того, чтобы её обновлять.

Ситуация усугубляется кадровым дефицитом. Он составляет около 160 тыс. человек в год, что сдерживает развитие дилерского бизнеса.

Цифровизация – не панацея

Роботизация сейчас никак не заменит выбывающий парк техники. Инвестиции в цифровизацию АПК не превышают 100-130 млрд руб., в то время как для финтеха этот показатель составляет 1,2 трлн руб., промышленности – 300 млрд руб., ритейла – 280 млрд руб. Т.е. АПК находится на обочине цифровой повестки, а объем инвестиций в цифровизацию недостаточен. Более того, 48% из 100-130 млрд руб. приходится на программно-аппаратные средства – это автоматизация учета (складские программы, программы для автоматизации заказов) и только 8% – это инвестиции в роботизацию.

Даже там, где роботизация применима (а она применима, в основном, в крупных холдингах) действует кадровый барьер. Очень тяжело найти людей, которые способны этой техникой пользоваться и обслуживать. Первые результаты роботизации мы увидим, возможно, к 2030 г. Сейчас она никак не помогает решить существующую проблему с сельхозтехникой.

Поддержка производителей сельхозтехники

Два основных инструмента, которые у нас сейчас есть – это Государственная программа субсидирования производителей сельскохозяйственной техники (Программа 1432) и Росагролизинг. В этом году финансирование Программы 1432 увеличили до 11 млрд рублей, что немного выше уровня прошлого года (10 млрд руб.). Но уровень прошлого года (10 млрд) – это не норма, это уже падение. Таким образом, фиксируется снижение парка и негативный тренд. Для изменения текущего тренда на рынке сельхозтехники требуется 20 млрд руб.

Даже Росагролизинг ставит для себя цель в 2026 г. сохранить уровень 2025 г. Т.е. никакого скачка в 2026 г. не предвидится. И дилерское сообщество на этот год строит оптимистичный сценарий строят на результатах 2025 г.

Два сценария – оба негативные

Рынок сельхозтехники находится в затяжном падении и есть два сценария дальнейшего развития, оба негативные. Первый сценарий, стагнация, фиксирует падение на уровне 2025 г. По нему обновление идет в три раза медленнее, чем нужно, чтобы сохранить технологические возможности АПК по производству продукции. Часть дилеров при таком сценарии выжить не смогут. Даже этот сценарий негативный.

По второму сценарию возможны массовые банкротства дилеров. Не находимся ли мы в шаге от необратимой технической деградации, которая, возможно, приведет к тому, что через три года мы будем обсуждать не объемы продаж техники, а причины снижения производства сельхозпродукции?